Публикация Школы траблшутеров

Траблшутинг рекультивации шламовых амбаров

Время чтения: 8 мин 10 сек
11 августа 2023 г. Просмотров: 267

Траблшутинг, ТРИЗ | Михаил Арно, Олег Брагинский

Конфронтация между представителями техники безопасности и производственниками тормозит бизнес. Основатель «Школы Траблшутеров» Олег Брагинский и ученик школы Михаил Арно показывают кейс по окультуриванию громадных ям для складирования буровых отходов.

После разработки скважин во многих случаях остаются огромные амбары на тысячи / десятки тысяч кубических метров, заполненные горной породой вперемешку с буровым и цементным раствором, тампонажными пачками и другими вредными для экологии веществами.

Дикие животные, решившие испить воды, гибнут. Как и пернатые, осмелившиеся на время осесть в крупном «водоёме». Известны даже трагичные случаи утопленников среди людей. Остро встаёт вопрос грамотной переработки амбаров. Законодательно прописано, установлен крайний срок.

Разносторонний взгляд на уровень безопасности работ, выполняемых экскаватором при рекультивации, приводил к огромной потере времени на согласования отклонений и проведение расследований нарушения правил. Деятельность проходила «со скрипом» каждый раз.

Основным камнем преткновения являлось перемещение зубом ковша экскаватора бигбэгов с перевозящей техники и доставка тонников на зубце ковша вглубь шламовых амбаров. С первого взгляда осторожному мнится нарушение техники безопасности (ТБ) грузоподъёмных работ.

Уровень согласования отклонений доходил до недоумённых топ-менеджеров недропользователя. Раздосадованные директора в очередной раз нехотя, но обречённо подписывали документы, которые яростно защищали представители ТБ. Альтернатива на горизонте не маячила.

Задача не решалась больше десяти лет. Бригадные звенья по рекультивации шламовых амбаров простаивали от дней до недель по несколько раз в год, только в ожидании утрясания проблемы внутри офиса и подготовки необходимой документации и согласований отклонений.

Представители ТБ, производственники, директора сменялись. Приходили новые сотрудники со свежими мыслями, но ситуация неумолимо повторялась вновь. Новые согласования отклонений, многочасовые дебаты, пинг-понг перекидывания ответственности, а воз и ныне там.

В очередной раз проблема не решилась. Директора не подписали отклонение. Техника простаивала 10 дней. Стороны отчаялись: решения не было видно. В такие моменты на помощь приходят траблшутеры, когда «зубная боль не терпит отлагательств».

За первый вечер встретились с вовлечёнными сторонами, собрали информацию по нарушениям, отсылкам на федеральные нормы и правила. К утру готовое решение лежало на столе, к вечеру звено рекультивации приступило к работе.

Представители ТБ ссылались на нарушения земляных, строительных и грузоподъёмных работ. Эмоционально тыкали в пункты обновлённых федеральных правил. Предлагали «единственно верный вариант»: задействовать кран и стропальщиков для грузоподъёмных работ (ГПР).

Обозначенный подход обходился бы в десятки миллионов дополнительных затрат ежегодно, увеличивал сроки сдачи амбаров на месяцы. Оставалась угроза штрафов недропользователю от властей за просрочку рекультивации в срок.

Представители ТБ шли на меры отклонения против федеральных норм и правил, которые для того и созданы чтобы не нарушать. Решили напирать на то, что рекультивация относится к особым видам деятельности, не попадающим в сферу влияния земляных и строительных работ.

Нет смысла искать нарушения в книге, когда на первой странице правил изложена фундаментальная область предназначения законодателей. Стали напирать на то, что экскаватор с ковшом не относится к категории подъёмных сооружений: в списке ФПН отсутствует.

Типовое использование крана невозможно для работ в амбаре: нет твёрдой основы, да и снимать мешки с крюка в вязкой жиже будет некому. Тем не менее подобие образа ГПР прослеживается в манипуляциях экскаватора. Начинам штудировать всевозможные варианты.

Особенность управления производственными рисками состоит в обязательном сочетании общих методов и правил со строго дифференцированным подходом. А деятельность траблшутеров показывает, что именно исключения нередко становятся отличными вариантами.

Исследуем физические процессы и обоснование метода безопасного выполнения работ. Проверяем паспорт экскаватора на грузоподъёмность, проводим расчёты и исследование грузоподъёмности ковша при всех задействованных гидравлических элементов машины.

Определили, что конструкция имеет допустимую нагрузку от 4 до 10 тон. Безопасным коэффициентом при ГПР является 2. Манипуляции с мешком возможны: не произойдёт превышение рабочих характеристик с учётом коэффициента безопасности.

В инструкции экскаватора от завода-изготовителя пишут: «…не прикрепляйте стропы или цепь к зубьям ковша – могут не выдержать, в результате чего груз упадёт на землю…». Фактически, описан риск, связанный с нахождением людей внутри периметра опасного радиуса.

Территория возможного падения предметов – запретна для персонала. При этом зацепка мешка зубом экскаватора осуществляется дистанционно: машинист остаётся в кабине. А раз не требуется стропальщик, то исключается присутствие второго человека в зоне проведения работ.

Важно юридически закрепить контроль процедуры руководителем (мастером), предотвращая допуск на территорию посторонних лиц. Это происходит всегда, но не прописано на бумаге. Идём далее: зуб ковша проводит зацеп за петлю мешкотары.

Cтроп – простейшее грузозахватное приспособление, в общем случае имеющее вид каната, троса или цепи с крюком либо петлёй на обоих концах, предназначенное для надёжного захвата груза в целях дальнейшего перемещения. Строп мешкотары подпадает под определение.

Распространённые типы зубьев ковша – сварные и вставные. Для сварных есть таблицы несущей способности на продольное усилие. Рассчитанный коэффициент безопасности грузоподъёмности на зуб благодаря качественному сварному шву получился выше 10, что более чем достаточно.

В любом случае грузоподъёмность будет ограничена минимальным коэффициентом грузоподъёмной системы в связи с наличием других удерживающих ковш элементов экскаватора, но не менее 2. Вектор нагрузки на зуб направлен в сторону земли (вертикальное направление).

Практически исключены другие направления «линии огня» зуба при манипуляциях с мешками. При работах ковшом по грунту – направления «линии огня» предполагаются более опасными, чем перемещение мешков, поскольку переходят в «горизонтальную плоскость».

Находим в инструкции по охране труда при работе на экскаваторе: «запрет подъёма и перемещения не распространяется на щиты-слани для передвижки экскаватора».

Способ хоть и разрешён инструкцией, но представляется намного более опасным, чем перемещение мешков, т.к. щиты-слани находятся рядом с кабиной оператора, раскачиваются при перемещении и верхней частью могут угрожать оператору.

Защищаем человека решётками или отбойниками: переноска тем же ковшом экскаватора мешков становится более безопасной. На утро излагаем вовлечённым наше решение, представляем исследования и расчёты. Необычно видеть грустными представителей ТБ, проморгавших идею.

Финализируем усилия:

  1. Согласовываем отклонения от руководства оператора экскаватора с ковшом у компании-владельца строительной техники.
  2. Переделываем инструкцию машиниста, согласовываем с компанией-подрядчиком.
  3. Излагаем методы контроля безопасности для исключения, включая зонирование.

Не потребовалось согласований уровня топ-менеджеров недропользователя. Принцип работы не изменился. Нет дополнительных затрат, простоев техники и персонала. Довольный директор компании-подрядчика по рекультивации приказал распространить решение на остальные объекты.