Удар чековой книжкой по решётке. Пахнет портянками, страхом, бетоном девяностых. Жертвы указывают палачу путь к эшафоту. Миллион становится приманкой, Лефортово щёлкает капканом, Совдепия гниёт под карамельной коркой. Ритм рваный, злой, точный. Смех без жалости. Нравственный счёт выставлен без скидки: комфорт оплачивается совестью, свобода кровью, успех сроком. Так выглядит зрелость без проповеди.
