Париж 1818 встречает деревянную лошадку на колёсах и рождает слухи про железного скакуна. Немецкая новинка получает статус трофея у англичан, стоит дороже моста. Навозный кризис Нью-Йорка: сто тысяч лошадей проигрывают гонку педалям. Проколотая шина появляется раньше радости изобретателя от воздуха резины. Азарт наций и гордость сплетаются в вихрь фактов, где смех соседствует с достоинством эпохи.
