Геополитика, Экономика | Олег Брагинский, Марина Строева
Основатель «Школы траблшутеров» Олег Брагинский и ученица Марина Строева рассмотрят становление и упадок империи Великих Моголов, появление и усиление Британской Ост-Индской компании, а затем обратят пристальный взор и на прямое правление Британского Раджа.
В 1398 году войска Тамерлана переходят через перевал Саланг и разоряют Султанат Дели. В отличие от прежних завоевателей, Тимур не стремится управлять территорией: армия действует как разрушительная орда.
Дели разграблен, 100’000 защитников казнены, власть завоевателей не оформляется, и держава быстро распадается. К концу XV века, когда Васко да Гама в 1498 году находит морской путь в Индию, сильной единой власти в Северной Индии нет.
Вместо прежних владений – множество мелких княжеств, ориентированных на исламские торгово-политические центры. Индусы ранее сами остановили развитие флота, поэтому внешние связи контролируют в основном мусульмане.
В середине XVI века на север Индии приходит новая волна завоевателей под руководством Бабура, потомка Тимура. В отличие от предка, воитель не ограничивается грабежом, а, отступая под давлением с севера и запада, закрепляется в Северном Индостане и создаёт устойчивую власть.
Возникает мусульманская Империя Великих Моголов, которая за два столетия подчинит страну (кроме крайнего юга). Построена традиционно: сильный центр, полуавтономные провинции, центральная власть живёт за счёт налогов и пошлин при фрагментации внутренних территорий.
На юге формируется индуистская сила – Маратхи, представители дравидской традиции. С XVII века идут пограничные войны Маратхов с Моголами (первая зафиксирована в 1670 году), которые на протяжении 40–50 лет значительно истощают обе стороны.
К первой половине XVIII века Империя Маратхов фактически доминирует на большей части Индии, тогда как Моголы сжимаются до зоны бывшего султаната Дели на северо-востоке, вдали от моря, превращаясь в слабый локальный остаток.
В момент взаимного ослабления Маратхов и Моголов в Индию проникает третий игрок – Британская Ост-Индская компания (British East India Company, БВИК). Не государство, а коммерческая корпорация с королевской хартией и собственной военной силой.
Созданная в 1599–1600 гг., БВИК получает монополию на торговлю с Востоком, управляется советом из 24 директоров и изначально является по сути военной торговой компанией. С 1612 г. начинаются военные столкновения с португальцами, бой у Сурат на западном побережье.
Успех англичан впечатляет монгольского наместника, который передаёт право свободной торговли в этом районе. Параллельно обостряется европейская конкуренция: Голландская Ост-Индская компания поначалу куда сильнее: сотни кораблей и десятки тысяч работников.
За XVII–XVIII вв. Британия перехватывает морскую гегемонию. После прихода к власти Вильгельма Оранского и своеобразного разделения ролей (Нидерланды – сухопутная держава, Англия – морская) темпы развития Голландии снижаются.
К концу XVII – началу XVIII века конфликты между Маратхами и Моголами делают Индию крайне нестабильным рынком, что плохо для торговли. БВИК всё активнее вмешивается в местные дела. В 1686 г. войска неудачно осаждают Бомбей, демонстрируя серьёзность намерений.
Смерть в 1707 г. последнего сильного монгольского императора запускает борьбу за престол, частую смену правителей и фактический переход власти к военачальникам и кланам. На трон восходит Мир Джафар.
Стремясь защититься от постоянных войн, правитель признаёт суверенитет Британской Ост-Индской компании: единственный прецедент в истории, когда гражданское правительство подчиняется коммерческой корпорации.
В 1757–1805 гг. компания шаг за шагом расширяет владения: сначала через формальное признание сюзеренитета, затем через войны с Маратхами и другими правителями. К 1805–1823 гг. почти вся Индия оказывается под контролем БВИК.
Компания имеет армию, флот, фискальную и судебную систему. К 1838 г. отменяются последние внутренние барьеры: Индия впервые становится единым таможенным рынком, в рамках компании.
БВИК упрощает земельные отношения, вводя относительно свободный рынок купли-продажи земли, создаёт сквозную судебную иерархию по английскому образцу, коммерческие суды, более предсказуемую правовую среду для бизнеса.
Начинается массовый отток населения из внутренних районов в порты и города (Агра, Лахор, Бомбей, Калькутта, Мадрас), где выгоднее производить и торговать.
Экономическая власть постепенно переходит от военачальников, крупных землевладельцев и высших каст к торговцам, промышленникам и финансистам.
Производительность, рынки сбыта и ВВП растут, повышается уровень технологий. Однако для значительной части населения изменения неочевидны: старые элиты теряют ренту, разрыв доходов увеличивается, бедные остаются бедными, но рядом появляется новая богатая прослойка.
В 1857 г. вспыхивает крупное восстание сипаев – индийских солдат на службе компании. Мятеж поддерживают разные слои населения, по масштабу беспорядки сопоставимы с Гражданской войной в США, сопровождаются массовыми зверствами с обеих сторон.
Восстание подавляется силами британского государства. В Лондоне создаётся комиссия, обвиняющая руководство БВИК в плохом управлении и неспособности удерживать контроль. Глубинных экономических причин тогда не осознают.
Итог: компания ликвидируется, управление Индией переходит напрямую британской короне и правительству – возникает Британский Радж.
Колонизаторы возвращают традиционные доколониальные экономические порядки. Сохраняется доминирование сельского хозяйства, мозаика мелких регионов со своими правилами, сильная роль местных землевладельцев, устойчивое влияние индуизма и кастового уклада.
Одновременно британцы активно инвестируют в инфраструктуру и отдельные отрасли – железные дороги, промышленные предприятия. Стратегически Лондон начинает воспринимать Индию прежде всего как ресурсную базу.
После Гражданской войны в США северные штаты перестают быть поставщиком дешёвого хлопка для британской текстильной промышленности, и Индия становится основным источником сырья.
При этом вводятся высокие пошлины на индийский текстиль при ввозе в Британию (70–80%), тогда как британский текстиль в Индию ввозится фактически беспошлинно.
В результате Британия целенаправленно деиндустриализует индийский текстильный сектор, лишая бизнес и внешних, и внутренних рынков. Следствие – быстрое сокращение занятости в текстиле, избыток рабочей силы переходит в сельское хозяйство.
Налоговая система усиливает проблемы: земельные налоги – одни из самых высоких в мире, исчисляются с площади, а не с урожая. Риски неурожая ложатся на крестьянина, что ведёт к разорению, убивает стимулы к долгосрочным инвестициям и технологическому развитию.
Параллельно растёт экспорт индиго, опиума и других сырьевых товаров. Прибыли и налоги высоки, но значительная часть капитала вывозится и вкладывается в более безопасных юрисдикциях – прежде всего в самой Британии.
Локальное ремесленное производство одежды сохраняется, но не может конкурировать по цене и масштабу: к концу XIX века местная одежда в среднем примерно в пять раз дороже импортной.
Если в 1750 г. Индия давала 25% мирового промышленного экспорта (прежде всего тканей), то к 1914 г. доля падает до 2%.
Несмотря на деиндустриализацию, за счёт ресурсного экспорта ВВП на душу населения в Индии всё же растёт и к началу XX века достигает 1’000 современных долларов в год – для неевропейской страны того времени это высокий уровень.
Индия выглядит как успешная ресурсная экономика: беднее Европы, но богаче большинства колоний и многих независимых стран. Однако доля Индии в мировом ВВП, огромная ещё в 1000 году, к середине XX века многократно снижается на фоне подъёма США, Германии и Японии.
Исторически Индия отличается высокой рождаемостью: семьи стремятся иметь много детей на фоне высокой детской смертности, инфекций, войн, голода. Женщины начинают рожать рано и часто исключаются из полноценного труда.
В колониальный период медицинские и санитарные условия улучшаются, смертность резко падает, но традиции высокой рождаемости сохраняются. Во второй половине XIX – начале XX века это приводит к демографическому взрыву: население растёт на 2% в год, экономика не поспевает.
На этом фоне периодически случается голод, один из крупнейших в 1867–1877 гг. уносит 8 млн жизней – порядка четверти населения центральной Индии того времени.
Продовольственный рынок остаётся крайне фрагментированным: множество провинций с собственными мерами веса, плохие дороги, разные сельхозциклы по регионам, что усложняет централизованное управление запасами и усиливает риск голода.
К 1930-м годам трудовые ресурсы Индии становятся мобильными, начинается эмиграция за пределы страны: в Великобританию, США, Африку. Что разряжает демографическое давление, но ведёт к утечке наиболее активной и предприимчивой части населения. Индийская диаспора становится заметным фактором по всему миру.
После Второй мировой войны британское присутствие в Индии быстро сворачивается. Важный фактор независимости – политические договорённости между США и Британией (включая положения «Атлантической хартии»), по которым Лондон обязуется предоставить независимость крупнейшим колониям в обмен на американскую поддержку в войне.
В течение десятилетия после 1945 года Британия уходит из Раджа. Территория делится по британскому представлению о религиозно этнических границах: мусульманские регионы образуют Пакистан, остальная часть становится преимущественно светской индуистской Индией.
С 1947 года независимая Индия строит собственную экономическую и политическую модель.