Геополитика, Экономика | Олег Брагинский, Марина Строева
Основатель «Школы траблшутеров» Олег Брагинский и ученица Марина Строева на примере Японии расскажут, как сочетание первоначальных преимуществ и последующих ошибок экономической политики может сначала ускорить рост ВВП, а затем надолго парализовать.
Вторая половина XX века сделала Японию символом стремительного экономического рывка. Страна, разрушенная войной, за десятилетия превратилась в одну из ведущих экономик мира. К началу 1990-х обгоняла многие западные страны по уровню развитию и качеству продукции.
Государство входило в мировые лидеры по ВВП на душу населения. Продукция считалась эталоном качества, компании успешно конкурировали с США и Европой. В обществе доминировали дисциплина, трудолюбие и готовность к самоограничению.
Экономическое чудо было построено на нескольких ключевых факторах:
- Копирующая модель развития. Япония тиражировала и совершенствовала западные технологии, удешевляла производство и продавала те же товары западным странам.
- Особая модель взаимодействия государства, корпораций и менеджмента. Крупные компании, банки и государственные структуры были тесно связаны. Существовала система пожизненного найма и медленного, но гарантированного карьерного роста.
- Низкая изначальная база доходов и высокая готовность работать много за небольшие деньги. Себестоимость продукции была низкой, а качество быстро росло, создавая мощное конкурентное преимущество.
- Жёсткая внутренняя дисциплина и страх потерять лицо – культурный фактор, который подталкивал компании к борьбе за точность, надёжность. Ошибки считались позором, а не просто издержками.
К началу 1990-х Япония догнала и по ряду параметров обогнала Запад, но именно в этот момент выяснилось, что дальше копировать уже практически нечего. Технологический уровень промышленности стал сопоставим с американским и европейским.
С окончанием периода бурного догоняющего роста страна оказалась перед выбором: либо перейти к экономике, основанной на собственных исследованиях и разработках, либо смириться с замедлением роста.
Государство сделало ставку на первый вариант, вложив гигантские средства (свыше триллиона долларов), в ряд национальных проектов:
- аналоговое телевидение сверхвысокого разрешения
- транспорт на магнитной подушке
- компьютеры пятого поколения
- микророботы.
Критическая проблема заключалась в том, что направления задавались чиновниками и экспертами сверху. В результате значительная часть проектов оказалась коммерчески бесполезной. Многие разработки устаревали ещё до выхода на рынок на фоне более гибких западных инноваций.
Колоссальные ресурсы были потрачены, не создав новых источников роста. Параллельно происходило изменение внешней среды: выход на арену Южной Кореи и Китая. Конкуренты предлагали всё более качественную продукцию и дешёвый труд.
С 1970-х по 2000-е годы в Японии начался резкий рост доходов, зарплата стала выше, чем в Америке, а рабочее время сократилось с 2’300 до 1’900 часов в год, то есть до уровня США. Страна потеряла главный козырь – дешёвую и сверхдисциплинированную рабочую силу.
К концу 1980-х на рынке активов сформировался гигантский пузырь, подпитываемый низкими процентными ставками, перекрёстным владением акциями между крупными корпорациями и спекуляциями недвижимостью и бумагами, прибыль от которых отражалась как «успех бизнеса».
В итоге к 1990 году совокупная стоимость японских акций и недвижимости стала несоразмерной реальной экономике. Последовал обвал. Фондовый рынок за два года потерял 60%, цены на недвижимость в ряде районов упали в десятки раз.
Пузырь лопнул, но институции и стиль управления не изменились. Страна как бы застыла в новом мире, продолжая жить старыми правилами. То, что в период роста помогало, в период трансформации стало мешать.
Один и тот же культурный код, который обеспечивал сверхкачественный сервис и надёжность, привёл к избыточной усложнённости процессов, ригидности, невозможности быстро принимать решения и огромным транзакционным издержкам на уровне бизнеса и государства.
Показателен пример с продавщицей, которая не могла продать обувь без упаковки, пока менеджеры по цепочке не согласуют исключение из инструкции. Это частный эпизод, но он очень точно описывает систему в целом.
Конкуренция за качество и уникальность привела к тому, что японские компании выпускали продукты, насыщенные функциями, которые большинству потребителей оказались не нужны. Повышали себестоимость без адекватного роста потребительской ценности.
Отсюда – анекдоты о японской технике, которая умеет всё, кроме самого нужного: холодильниках и магнитофонах с избыточным набором функций.
Руководители, сформировавшиеся в 1960-е годы, в 1990-е и 2000-е продолжали применять старые подходы:
- ориентацию на бюрократически заданные приоритеты, а не на рынок
- медленные согласования
- упор на иерархию.
Япония оказалась высокоорганизованной, но крайне негибкой. В мире, где выигрывает скорость адаптации, это стало серьёзным недостатком. Но несмотря на крах пузыря и замедление роста, государство не превратилось в банкрота.
Страна сохраняет огромные внешние резервы и профицит торгового баланса. Государственный долг (250% ВВП) в значительной степени держится внутри страны, а большая часть принадлежит Банку Японии. Страна восходящего солнца богата и высокоразвита, но отягощена:
- стареющим населением и слабо вовлечёнными в высокотехнологичный сектор женщинами
- низкой производительностью труда, на 25–30% ниже среднего по развитым экономикам
- мощной ролью государства в финансировании и страховании финансовой системы
Страна не рушится, не беднеет резко, но и не использует потенциал для динамичного развития. Имеет устойчивый профицит торгового баланса, обладает большими резервами и финансирует долг во многом за счёт внутренних сбережений.
Потенциал по-прежнему огромен, но, чтобы превратить мягкую стагнацию в новый этап развития, необходимы:
- Снижение избыточной регуляции и бюрократии. Упростить процедуры, уменьшить число формальных барьеров, дать компаниям больше свободы в адаптации к рынку.
- Переход к продвижению по способностям, а не по стажу, полу или формальному соответствию старым критериям.
- Более активное участие женщин и молодёжи в высокотехнологичных отраслях, ломка устаревших социальных ролей.
- Открытие новых ниш и приоритетов, определяемых не чиновниками, а рынком и предпринимателями.
Япония – не только пример экономического чуда, но и предупреждение: каждая успешная модель роста исчерпаема, и, если вовремя не изменить институты, государство рискует застрять в статусе бывшего гиганта. Судьба Японии показывает: важно не только догнать, но и уметь перестроиться.