Лидерство, Влияние | Олег Брагинский, Марина Строева
Основатель «Школы траблшутеров» Олег Брагинский и ученица Марина Строева расскажут, как исламский мир подарил вторую жизнь учениям Аристотеля и вернул философию в Европу.
Сон, который изменил мир
В начале IX века багдадскому халифу аль-Мамуну во сне явился незнакомый мужчина с голубыми глазами и рыжей бородой. Халиф ощущает благоговение и спрашивает:
– Кто ты?
– Я Аристотель, греческий философ.
Аль Мамун задаёт три вопроса о благе и трижды получает ответы, в которых заключено аристотелевское миропонимание блага:
- Жить в соответствии с разумом.
- Находиться в согласии с законом.
- Для истинного правителя – служить народу.
Был ли сон или придуман позже – исторически вторично. Важно другое: в исламском мире начинается сознательное примирение с Аристотелем и реабилитация философа в качестве источника знания и ориентира для новой цивилизации.
Аль Мамун основывает «Дом мудрости» в Багдаде, обсерватории, покровительствует переводам греческих и индийских текстов. К концу IX века весь Аристотель переведён на арабский язык. Труды читают арабы, евреи, христиане.
Именно через арабский мир Аристотель позднее вернётся в Европу. Сначала в Испанию, затем в университеты, схоластику и Ренессанс. Там, где всерьёз воспринимают Аристотеля – начинается расцвет, где отбрасывают – случается упадок.
В античности Аристотель – философ эпохи расцвета греческого мира и Рима. В исламской цивилизации IX–X веков интерес к учёному совпадает с периодом, когда арабский мир становится богаче и развитей Европы.
Уровень медицины, астрономии, математики, экспериментальных наук в Багдаде и Кордове превосходит христианский Запад. Строятся обсерватории, измеряется дуга земного меридиана с погрешностью в 1%. Библиотеки Кордовы поражают масштабами и системностью.
Когда же в исламском мире рациональная философия вытесняется догматическим каламом, а разум и опыт подменяются мистикой и буквальным богословием – начинается постепенный закат.
В Европе – обратная динамика. В раннем Средневековье Запад беднее и примитивнее исламского Востока. Знания античных философов забыты, Аристотель почти не читается. Господствуют либо мифологическая наука, либо ожидание загробной жизни как единственной цели.
Возрождение интереса к Аристотелю в X–XIII веках (через переводы с арабского и греческого, труды Авиценны, Аверроэса, Фомы Аквинского) запускает интеллектуальное Возрождение, за которым следуют научная революция, экономический и культурный подъём Европы.
Аристотель становится тем, кого Данте называет «учителем всех знающих», а Айн Рэнд позже – «философским Атлантом, на чьих плечах стоит Западная цивилизация».
Переход от мифа к логосу
Чтобы понять, чем уникален Аристотель, важно увидеть, от чего отталкивается великий. До него и параллельно с ним господствует мифологический способ мышления:
- противоречивое сосуществует: у Гераклита любое высказывание «и истинно, и ложно»
- мир объясняется через образы и метафоры: «молния – гнев бога»
- числа, образы, божества переплетены в нерасчленимую картину.
Пифагор, досократики, Платон – в значительной степени мыслят в отсталой логике: религиозно-мистической, символической. Аристотель делает радикальный шаг, главными тезисами становятся суждения, что:
- в основе реальности лежат универсальные законы, доступные разуму
- миф и поэтическое объяснение не годятся как метод науки
- мир познаваем.
Философ впервые утверждает, что сложное нужно расчленять на простые элементы. Различать области знания и методы (метафизика, логика, физика, биология, этика, политика, риторика, поэтика). Опираться на опыт и осмыслять разумом. Строить выводы по правилам логики.
Именно поэтому Аристотеля называют барометром цивилизации. Признание великого почти всегда совпадает с переходом культуры от мифологического сознания к научному. В основе философии – удивительно современный образ человека и мира.
Аристотель начинает «Метафизику» словами: «Все люди по природе стремятся к знанию» – и связывает порыв не с абстрактным созерцанием, а с чувственным опытом, прежде всего со зрением. Чувственное и рациональное – не враги, а ступени одной лестницы.
В отличие от скептиков и мистиков, Аристотель уверен: разум способен постигать реальность. Законы мышления – не произвольные игры со знаками, а отражения законов бытия. Истина не есть «то, о чём договорилось большинство» и не меняется от голосования или власти.
Здесь философия – не игра идей и не подготовка к загробной жизни, а инструмент состояния «здесь и сейчас». Благо – жизнь согласно разуму. Свободный не живёт только ради чувственных удовольствий. Это удел ребёнка или раба.
Высшая форма деятельности – созерцание истины, свободная умственная работа. Описывая бога, как «мышление мышления», Аристотель возводит на вершину бытия не слепую силу, а разум. В лучшие моменты жизни человек «уподобляется богу» – именно тогда, когда мыслит.
Логика и категории
Колоссальный вклад Аристотеля – создание формальной логики и учения о категориях. Три закона логики: тождество, непротиворечие, исключённое третье – не игры ума, а выражение того, как устроен мир.
Два противоречащих высказывания об одном и том же не могут быть одновременно истинными: если один говорит «идёт дождь», а другой «дождя нет», кто-то ошибается – это не вопрос вкуса или личной правды.
Учение о категориях – субстанция, количество, качество, отношение, место, время, попытка описать общие формы реальности, а не только языка.
Логика – не манипуляции, а инструмент различения истины и лжи. Философ честно показывает и обратную сторону: те же формы умозаключений могут быть использованы в демагогии и софистике – когда исходные посылки ложны или вероятностны, но подаются как несомненные.
Судьба аристотелевской традиции
Жизнь и посмертная судьба Аристотеля парадоксальны. Проводит десятилетия в Афинах, но гражданином так и не становится. Вынужден бежать из города, чтобы не повторить судьбу Сократа. После смерти рукописи более века пылятся в подвале, едва не погибнув окончательно.
Лишь в I веке до н. э. Андроник Родосский издаёт его труды. Затем о нём частично забывают, затем снова открывают – в исламском мире, в латинской Европе, у схоластов и мыслителей Нового времени.
Каждый новый «золотой век» рациональной культуры – у римлян и арабов, в эпоху готических соборов и университетов, в Новое время – так или иначе, опирается на аристотелевскую эпистемологию:
- вера в познаваемость мира
- систематизация наук
- уважение к логике
- опора на опыт
Ослабление влияния почти всегда сопровождается наводнением мистики, иррационализма, философии отчаяния – от средневековых мракобесий до современных мод на скептицизм и нигилизм.
Почему Аристотель остаётся современным
Человек может никогда не читать Аристотеля, не знать его по имени и даже считать себя его противником – и всё равно мыслить «по-аристотелевски», потому что язык, представления о науке, логике, реальности, уже пропитаны аристотелевскими идеями.
Именно поэтому Аристотель – не «ещё один древний философ», а фундаментальная несущая конструкция всей цивилизации. Данная философия – не музейная редкость, а живая альтернатива моде на скепсис и уход от реальности в мифы и внутренние смыслы.
Принять Аристотеля сегодня – значит принять несколько простых, но жёстких принципов:
- счастье – не бегство от мира, а полноценная, разумная жизнь в мире
- истина не голосуется и не сводится к личным ощущениям
- реальность существует независимо от наших желаний
- разум способен её познавать.