Геополитика, Экономика | Олег Брагинский, Марина Строева
Основатель «Школы траблшутеров» Олег Брагинский и ученица Марина Строева разберут экономические и политические особенности наследницы великой Османской империи Турции, в основе которых лежат: рост ВВП, бурное строительство, растущее производство, построенное на дешёвых деньгах, политическом популизме и отказе от экономической логики.
Современная Турция – крупная держава с 84 млн населения, молодым обществом и имперским историческим комплексом (наследие Османской империи).
По уровню ВВП на душу населения – 9,5 тыс. долларов на человека. По ППС цифра гораздо выше – 38 тыс. долларов: внутри страны еда, базовые услуги и многие местные товары дёшевы.
Государство остаётся аграрно-индустриальным: 7% ВВП – сельское хозяйство. Индустрия составляет треть экономики. Сфера услуг развита слабее. Ключевая особенность – дешёвый труд. Зарплаты составляют всего около 30% ВВП, в развитых странах – порядка 50%.
Турция глубоко встроена в мировую экономику и сильно зависит от внешней торговли. Экспорт – около 28% ВВП, импорт – примерно 30%. Экспорт – промышленная продукция, бытовая техника, товары для Европы. Но критически важные компоненты, энергия, сырьё – импортируются.
Из-за дефицита счёта текущих операций постоянно нужны внешние деньги. Анкара зависит от притока капитала. С 1980-х годов страна жила по логике: быстрый рост, кризис, очередная финансовая реанимация при участии МВФ и внешних кредиторов.
В конце 1990-х ситуация дошла до предела: колебания ВВП от −9% до +6% в год, инфляция – до 70–80%, огромные госзаимствования под чудовищные ставки. В 1998–2001 гг. Турция прошла через тяжёлый кризис, банковскую катастрофу и фактическое внешнее спасение МВФ.
Перелом наступил в начале 2000-х с приходом к власти партии справедливости и развития во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом. Фигура яркая, талантливый политик, публичный артист. Бывший мэр Стамбула, автор популярных песен, политический заключённый, ставший символом борьбы.
Команда сделала ряд важных шагов для развития страны:
- вложились в инфраструктуру: за первые 10 лет построили 13 тыс. километров дорог
- сократили налог на прибыль и упростили фискальную систему
- заметную часть бюджета направили на образование
- дали частному бизнесу пространство для роста
- упростили приход иностранных инвестиций
- завершили масштабную приватизацию.
Турция выстроила капитализм с опорой на либеральную экономическую политику. ВВП рос почти по 7% в год вплоть до кризиса 2008 года. Инфляцию удалось сбить ниже 10%. Капитал шёл активным потоком, мировые рынки росли, энергоносители были относительно дешёвыми.
Но фундаментальная проблема никуда не делась: модель по-прежнему стояла на притоке иностранного капитала. К середине 2000-х дефицит по счёту текущих операций входил в число крупнейших в мире.
Параллельно происходила тихая политическая революция. Были проведены референдумы по изменению конституции, ослаблена роль армии, суды и центробанк постепенно брались под контроль исполнительной власти.
С 2012 года повестка Эрдогана окончательно смещается: не экономический рост, а власть и война с политическими противниками. На авансцену выходит движение Гюлена, которое воспринимается как враг, стремящийся заполнить органы госвласти и силовые структуры.
Начинается давление на СМИ, выкуп и закрытие оппозиционных изданий, уголовное преследование, кадровые чистки в госаппарате. Параллельно растёт популизм, перед выборами власть заливает экономику льготами, тратами бюджета, мягкой денежной политикой.
Кульминация – неудавшийся военный путч 2016 года. По сути, попытка военных остановить дальнейшую концентрацию власти. Мятеж провалился не поддержанный населением, армия раскололась. Последствия стали колоссальными:
- 125 тыс. чиновников уволены
- 600 тыс. человек попали под следствие
- на два года введено чрезвычайное положение
- 100 тыс. арестованы, тысячи получили реальные сроки
- в 2017 году на референдуме принята жёстко президентская модель правления.
Ключевой поворот, приведший Турцию в опасную точку, связан с резкой сменой монетарного курса. Начиная с 2018 года, после очередного ослабления лиры (−25% за год) и роста инфляции до 45%, Эрдоган выступает с «новой экономической теорией».
Суть идеи: инфляция вызвана не избытком денег, а недостатком производства. Значит, нужно не повышать, а снижать ключевую ставку центробанка, удешевляя кредиты, чтобы стимулировать инвестиции, расширить производство, и с помощью выросшего выпуска погасить инфляцию.
Руководители Центрального банка Турции, отказавшиеся проводить популистскую политику, были уволены. Ставка ЦБ опускается до 14% при официальной инфляции около 80%. Банкам фактически запрещено ставить большой спред, кредиты раздаются практически даром.
При таких условиях поведение бизнеса и населения предсказуемо: брать дешёвый кредит в лирах, конвертировать в валюту или покупать импортные товары и через время продавать активы по гораздо более высокой цене в лирах, которые обесцениваются.
То есть деньги вместо инвестиций в долгосрочное производство уходят в спекуляции и импорт. Инфляция растёт, лира падает, доверие к национальной валюте испаряется.
В банках значительный объём депозитов населения номинирован в лирах, но с государственной гарантией по курсу (депозиты, защищённые от девальвации). Если лира продолжит падать, государство планирует компенсировать потери вкладчиков.
Лира за 2021 год упала на 44%, в 2024 – примерно 58,5%. Официальная инфляция – около 80%. Власти спорят даже по поводу самих цифр, руководство статистического ведомства подвергается давлению и в итоге увольняется. При этом:
- кредитный рейтинг Турции опущен до уровня стран вроде Уганды, Никарагуа или Монголии
- дефицит торгового баланса – десятки миллиардов долларов в год
- дефицит бюджета – повышается.
Формально ВВП растёт на 5–8% в год, производство увеличивается. Но экономика перегрета. Рост держится не на повышении эффективности, а на вливании денег. Первый очевидный симптом турецкого кризиса – не падение ВВП, а снижение реального уровня жизни.
На фоне официального экономического роста большая часть населения беднеет. По оценкам, у порядка двух третей турецких семей нет ресурса покупать что-либо, кроме продуктов питания и оплаты жилья. Инфляция бьёт прежде всего по бюджетникам, работникам, молодёжи.
Безработица официально около 8,4%, среди молодёжи – более 20%, реальный уровень ещё выше. При этом цены растут гораздо быстрее зарплат. Деньги обесцениваются ежемесячно, сбережения тают, а выбор сводится к элементарному выживанию.
Параллельно обостряется внешнеполитическая ситуация. Отношения с США и Европой ухудшились, привлекательность Турции как объекта для инвестиций снижается. Банковская система продолжает жить под давлением: дешёвые кредиты, высокие риски невозврата.
Снаружи Турция пока выглядит шумной, живой, туристический привлекательной, с растущими цифрами ВВП и стройками. Внутри же всё заметнее черты экономики, живущей в долг, проедающей доверие, обесценивающей труд и сбережения граждан.