Лидерство, Влияние | Олег Брагинский, Марина Строева
Основатель «Школы траблшутеров» Олег Брагинский и ученица Марина Строева разберут, как епископ Аврелий Августин создал жанр автобиографии, написав свою «Исповедь», почему духовные искания предвосхитили идеи Фрейда и Руссо, и каким образом античный ритор стал архитектором современного понимания личности, прав и достоинства человека.
Августин – фигура, определившая способ понимания личности в европейской культуре. Создатель жанра автобиографии, заложивший этот фундамент европейской культуры.
Создавал тексты, в которых самым важным становилась не внешняя биография – победы, должности, путешествия, а внутренняя жизнь: конфликты, поиски, падения и обретения.
Влияние этого стиля трудно переоценить. Руссо писал «Исповедь». Лев Толстой писал «Исповедь». Гёте создавал «Поэзию и правду» в том же духе. Современные книги об успехе, личностном росте и самосовершенствовании продолжают традицию Августина. Только у него успех означал обретение Бога, а не карьерные достижения.
Что такое «Исповедь»?
Не просто автобиография. Августин написал произведение в 43 года, уже будучи епископом североафриканского города Гиппон (Hippo Regius). Книга описывает его жизнь до 33 лет и создавалась несколько лет. Но подходить к ней только как к мемуарам – значит многое упустить.
Это одновременно:
- Исторический документ – живое погружение в мир IV века, где сталкиваются язычники, христиане, манихеи, скептики и неоплатоники
- Богословский трактат – иллюстрация учения о божественной благодати, человек без помощи Бога бессилен изменить себя
- Автобиография – история детства, юности, интеллектуальных блужданий и духовного обращения
- Философский текст – размышления о времени, вечности, памяти, природе зла и свободе воли.
Августин показывает, что жизнь – иллюстрация чего-то большего, чем личность. Каждый эпизод, каждая метафора, каждый персонаж расставлены как фигуры в шахматной партии, чтобы показать одну главную идею: человек без Бога – никто.
Но чтобы понять революцию Августина, важно увидеть, что было до него:
- Лирическая поэзия греков (VI–V вв. до н. э. – Сафо, Пиндар, Солон) впервые дала человеку голос от первого лица. Но это был голос, вписанный в культурные условности: личные страсти поэта никого особо не интересовали – важны были общие идеалы полиса.
- Сравнительные жизнеописания Плутарха (I в. н. э.) – биографии великих мужей: Александра Македонского, Цезаря, Солона. Но внутренний мир героев там практически отсутствует.
- Жизнеописания философов (Порфирий о Плотине, Марин о Прокле): здесь важен духовный и интеллектуальный путь человека, получившего особый дар. Именно из этого жанра вырастет первое христианское житие – «Жизнь Антония» Афанасия Александрийского.
И вот на этом фоне появляется Августин – и осуществляет интеллектуальный поворот. Впервые самым важным становится не то, что человек сделал во внешнем мире, а то, что происходило внутри него.
Появление книги связано с конкретным историческим поводом. К Аврелию обратились с просьбой описать обращение в христианство его близкого друга Алипия – аскетичного молодого человека, посвятившего себя духовной жизни.
Когда текст был написан, вошёл в «Исповедь» как отдельная глава. Тогда же Августину предложили написать что-то о себе. Философ, ухватившись за идею, создал книгу, которая значительно переросла первоначальный замысел.
Главная идея произведения – внутренний конфликт как суть личности. Аврелий открывает «Исповедь» знаменитой фразой:
«Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе»
Это не просто красивое начало. Это программа всей книги: человек – существо, разорванное между тягой к Богу и влечением к земному. Подлинная жизнь – история этого конфликта и его преодоления.
Августин описывает два «Я» внутри себя, постоянную внутреннюю борьбу, раскол воли. Утверждает, что разум похож на марионетку, которой дёргают нити неведомые силы – слуги падшей воли. Там, где Фрейд видит либидо и вытесненные влечения, Аврелий видит первородный грех и неспособность воли к самоисправлению без Бога.
Августин рассматривает сексуальность как область, где слабость воли проявляется наиболее очевидно. В юности – в 17 лет нашёл девушку, с которой прожил 15 лет в конкубинате (по римскому праву – гражданский брак), в 18 лет у него родился сын Адеодат.
Аврелий не называет по имени свою возлюбленную. История подаётся не как биографический факт, а как иллюстрация плена: человек хочет освободиться, но не может – без помощи благодати.
Один из самых психологически насыщенных образов книги – мать Августина, Моника, впоследствии канонизированная католической церковью. Отца автор «Исповеди» упоминает холодно и вскользь, несмотря на то, что именно отец собирал деньги на его образование.
Зато Монике посвящены целые главы. Мать молилась за сына, рыдала о его судьбе и видела пророческие сны. Именно она настояла на том, чтобы Августин расстался со своей возлюбленной – та была отослана в Африку, где, по свидетельству Августина, стала жить как монахиня.
Когда наконец произошло обращение в христианство – сцена в миланском саду, где Августин рыдал под смоковницей и услышал детский голос: «Возьми, читай» – первым делом пошёл к маме. И когда объявил, что не женится и останется безбрачным, Моника возликовала.
Образ любящей, но властной матери, которая строила планы на жизнь сына, контролировала его путь и в итоге получила желаемое, стал предметом серьёзного анализа в современной историко-психологической и культурологической литературе.
Книга восьмая «Исповеди» содержит одно из самых известных описаний духовного переворота в мировой литературе. Августин в саду, в слезах, в полном отчаянии:
«Глубокое размышление извлекло из тайных пропастей и собрало перед очами сердца моего всю нищету мою, и страшная буря разразилась ливнем слёз»
Он падает под смоковницей, рыдает – и вдруг слышит голос ребёнка из соседнего дома, повторяющий нараспев: «Возьми, читай. Возьми, читай» (tolle, lege). Открывает послания апостола Павла наугад и читает:
«Не в пирах и в пьянстве, не в спальнях и в распутстве... облекитесь в Господа Иисуса Христа».
Понимает, что должен изменить всю свою жизнь. Здесь же – знаменитое «cras, cras» («завтра, завтра»): Августин описывает, как годами откладывал главное решение. Это наблюдение о человеческой прокрастинации – одно из самых узнаваемых мест книги и по сей день.
Августин приучил европейцев ценить внутренний мир. Из этого убеждения в конечном счёте выросли представления о достоинстве личности, правах человека, святости индивидуального пути. «Исповедь» была наиболее читаемой книгой в Европе вплоть до XVIII века.
Но у этого наследия есть и другая сторона. Аврелий придал духовной жизни жёсткий аскетический характер. Подлинный путь – путь монаха, без телесности, без чувственности, без женщин. Идеал стал основой бенедиктинских монастырей, которые создавали средневековую науку, культуру и философию.
Готические соборы, рыцарский культ прекрасной дамы, университеты – всё это плоды той сублимированной энергии, которую задал августиновский идеал. Однако Лютер, вдохновлённый теми же идеями Августина о благодати и греховности, повернул руль в другую сторону.
Монашеская аскеза не спасает – спасает только вера. Семья, брак, светская жизнь – вот настоящий путь. Из этого поворота выросла буржуазная семья, сентиментальное отношение к детям, светская культура Нового времени.
А современный психоанализ, коучинг и книги по саморазвитию – это уже секулярная версия того же августиновского проекта: достичь успеха, стать больше, чем был в начале пути. Только теперь – без Бога, с психотерапевтом.
Августин – архитектор европейского человека, воспринимающего жизнь как внутреннее путешествие, как историю конфликта и поиска, достойную осмысления и рассказа. Современный человек – наследник этого подхода.